показав взглядом на Габриэля,  которого рассмешил выпад приятеля. Англичанин
оценил шутку и благодушно рассмеялся.
     - Итак, монсеньер, и вы, метр, - сказал он, - я вас пове...
     - Вы  нам  покажете дорогу к  лорду Грею,  -  высокомерно остановил его
Габриэль, - и мы обо всем договоримся с вашим начальником.
     - Как вам будет угодно, монсеньер, - покорно ответил стрелок.
     И,  шагая перед ними на  почтительном расстоянии,  он отвел их к  лорду
Грею. Следом за пленниками шел Арно дю Тиль.
     Лорд Грей был флегматичным, до крайности скучным солдафоном, смотревшим
на войну как на деловое предприятие.  Узнав,  что ему и его людям предстояло
удовольствоваться лишь тремя пленными,  он впал в дурное расположение духа и
посему принял Габриэля и Жана Пекуа с холодным достоинством.
     - Значит, на мою долю выпала честь иметь пленником виконта д'Эксмеса, -
бесстрастно  усмехнулся  он,  с  любопытством присматриваясь к  Габриэлю.  -
Наделали же вы нам, сударь, хлопот!
     - Я сделал что мог, - скромно ответил Габриэль.
     - Вы способны на многое, с чем вас и поздравляю, - продолжал лорд Грей.
- Но  речь не  о  том.  Жребий войны -  хотя вы и  творили чудеса,  чтоб его
отвести,  -  отдал вас  в  мои  руки  вместе с  вашей доблестной шпагой.  О,
сохраните,  сохраните ее,  сударь,  -  заторопился он,  видя,  что  Габриэль
собирается отстегнуть шпагу,  -  но,  чтобы иметь право ею пользоваться,  вы
должны чем-то поступиться,  не так ли?  Обсудим это. Я знаю, что богатство и
храбрость не  всегда идут рядом.  Однако я  не могу нести чрезмерные убытки.
Как вы полагаете? Пять тысяч экю, сударь, подходящая цена вашей свободы?
     - Нет, милорд, - сказал Габриэль.
     - Нет?  Вы находите ее слишком высокой?  Ах,  проклятая война!  Ну, так
четыре тысячи экю - вполне сходная цена, черт возьми!
     - Недостаточная, - холодно ответил Габриэль.
     - Как? Что вы сказали? - воскликнул англичанин.
     - Вы  неправильно поняли  мои  слова.  Вы  спросили меня,  нахожу ли  я
достаточным выкупом пять тысяч экю,  а  я  вам отвечаю:  нет.  Ибо,  по моей
оценке, я стою вдвое больше, милорд.
     - Вот  это  хорошо!  -  радостно закивал англичанин.  -  И  ваш  король
действительно должен не пожалеть этой суммы, дабы сохранить такого удальца.
     - Надеюсь,  что  к  нему не  понадобится обращаться,  ибо мое состояние
позволяет мне самому справиться с этим непредвиденным расходом.
     - Стало  быть,   все  складывается  отлично,   -   продолжал  несколько
озадаченный лорд Грей. - При таком положении вещей вам придется уплатить мне
десять тысяч экю. А когда, простите, вы их уплатите?
     - Вы сами понимаете, - сказал Габриэль, - что я не привез с собой таких
денег в осажденный город.  К друзьям же неудобно обращаться.  Но если вы мне
предоставите немного времени, я могу получить эти деньги из Парижа...
     - Очень хорошо,  -  согласился лорд Грей,  -  и  в  случае надобности я
удовлетворюсь вашим словом, которое дороже денег. Но так как дела надо вести
аккуратно,  а натянутые отношения между нашими и испанскими войсками побудят
меня,  быть может,  вернуться в Англию,  то вы,  надеюсь, не будете в обиде,
если до уплаты выкупа я  задержу вас не в этом испанском городе Сен-Кантене,
а  в  Кале,  английском городе,  где  губернатором мой зять,  лорд Уэнтуорс.
Подходят вам такие условия?
     - Вполне,  -  горько  усмехнулся Габриэль.  -  Я  только попрошу у  вас
разрешения послать моего оруженосца за  деньгами в  Париж,  дабы мои планы и
ваше доверие не пострадали от чрезмерной задержки выкупа.
     - Это совершенно справедливо,  - ответил лорд Грей, - и будьте уверены,
что  в  ожидании возвращения вашего доверенного мой  шурин окружит вас таким
почетом,  какого вы достойны. В Кале вам будет предоставлена полная свобода,
а  лорд Уэнтуорс создаст вам наилучшие условия,  тем более что он  сам любит
хорошенько поесть и  повеселиться.  Впрочем,  это  его  частное дело  -  моя
сестра, его жена, умерла. Я хотел только сказать, что там вы не заскучаете.
     Габриэль молча поклонился.
     - А вы,  сударь,  -  обратился лорд Грей к Жану Пекуа, который во время
этой сцены не раз недоуменно пожимал плечами, - вы, как я вижу, горожанин?
     - Я Жан Пекуа, милорд.
     - Прекрасно! На какой же выкуп от вас я могу рассчитывать?
     - Что ж,  милорд,  я  не  прочь поторговаться.  Кто поторгуется,  тот и
столкуется,  как  говорится.  Вы  изволили нахмуриться,  но  я  не  лорд  и,
думается, не стою и десяти ливров...
     - Довольно!  -  брезгливо остановил его лорд Грей.  -  Вы заплатите сто
ливров.
     - Сто ливров?  Пусть так,  милорд,  если вы  меня так высоко цените,  -
сказал хитрый ткач, - но не наличными же все сто ливров?
     - Как! У вас нет даже такой ничтожной суммы?
     - Деньжонки у меня водились, милорд, - ответил Жан Пекуа, - но во время
осады я все роздал больным и бедным.
     - Но у вас есть друзья? Или, наконец, родные? - спросил лорд Грей.
     - Друзья?   На   них  не  очень-то  приходится  рассчитывать,   милорд.
Родственники? Близких у меня нет. Жена умерла, не оставив детей. И братьев у
меня нет. Есть один дальний родственник...
     - Ну, а он? - спросил нетерпеливо лорд Грей.
     - Он даст мне взаймы сто ливров, я в этом не сомневаюсь, и живет он как
раз в Кале.
     - Вот как? - недоверчиво протянул лорд Грей.
     - Уверяю вас,  милорд,  -  сказал Жан Пекуа таким правдивым тоном,  что
нельзя было ему не поверить.  -  Его зовут Пьер Пекуа, и он уже тридцать лет
держит оружейную мастерскую на улице Мартруа.
     - И он с вами в дружбе?
     - Еще  бы!  Я  последний Пекуа в  своем роду,  значит,  он  должен меня
почитать.  Больше двух веков назад наш предок Пекуа имел двух сыновей.  Один
из  них стал ткачом в  Сен-Кантене,  другой оружейником в  Кале.  С  тех пор
сен-кантенские Пекуа ткут,  а те Пекуа,  что в Кале, куют. Но хотя живут они
врозь,  дружба между ними не тускнеет. Пьер ссудит меня деньгами для выкупа,
хотя не видался я с этим славным родственником около десяти лет, а потому не
видался,  что вы,  англичане,  не слишком-то легко даете нам пропуска в свои
крепостные районы.
     - Да,  да,  - любезно подтвердил лорд Грей, - вот уже скоро двести лет,
как ваши Пекуа в Кале - англичане.
     - О, - с жаром воскликнул ткач, - Пекуа!.. И вдруг осекся.
     - Что Пекуа? - удивился лорд Грей.
     - Пекуа,  милорд, - сказал Жан, в смущении теребя в руках свою шапку, -
Пекуа политикой не занимаются,  вот что я  хотел сказать.  Англичане ли они,
французы ли,  только бы иметь им там наковальню,  а здесь -  ткацкий станок,
чтобы можно было кормиться, и Пекуа довольны.